Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

(Рассказ)

Конь тревожно прядал ушами и, раздув ноздри, опять фыркнул. Бежавший  впереди Лохматый, прижался поближе к саням. Лапа обернулся и, шаря глазами по сто¬ронам, заметил какое–то движение вдоль увала. Смутные тени скользили по гребню не таясь, открыто!  Волки!!!

Молодцеватый, несмотря на свои пятьдесят семь лет, Федор Дементьевич, или, как его звали в деревне, Лапа, стоял, упершись сильными ногами в широкие свежестру­ганные доски крыльца, и в который раз оглядывал  резные наличники на новень­ком доме зятя.

Распахнулась дверь, и из нее с шумом вывалились, по­хохатывая, плотная, во всем похожая на отца, дочь На­талья, следом высокий жилистый зять.

– Пап, кончай смолить. Пошли в дом, замерзнешь, – выпалила она.

– Да, пора мне, Натаха, – сказал Лапа, кивая на расплющенный между туч багровый глаз солнца. И, потоптавшись, неторопливо спустился по ступенькам в пока еще неухоженный, необжитый двор.

– Лохматый! – властно позвал он собаку и направился к переминавшемуся с ноги на ногу от мо­роза и нетерпения Гнедко. Ласково похлопал его литой круп. Расправил упряжь. Взбил в санях сено. Укрылся тулупом и удобно устроился в розвальнях, облокотившись на тугой, прикрытый брезентом, мешок муки.

– Бывайте здоровы! Ждем в гости, – крикнул он,  чуть обернувшись.

Крупный, с мощным загривком, лохматый кобель, крутившийся вокруг, рванул вслед заскрипевшим саням и в мгновение ока обогнал затрусившего ровной рысцой мерина. Миновав поселок и густую сосновую посадку, въехали в березовый с осиной пополам лес. Солнце скрылось за  ощетинившимся  верхушками деревьев холмом. Темнело.

– А все-таки правильно, что в августе на новоселье не поехал, – подумал Лапа. – Дотянул до срока и сразу двух зайцев убил: у молодых побывал и мясо продал. Однако, башка у меня с толком, – самодовольно улыбнулся он, поглаживая бороду.

Дорога нырнула под гору и завиляла по стиснутой ува­лами долине ручья. Сани на покатых ухабах мерно пока­чивали, точно баюкали. Лапа, не выпуская вожжей, вытя­нулся и с удовольствием прикидывал, как распорядится вы­ручкой.

Он не любил людей, не умеющих зарабатывать. “Лен­тяй или простодыра”– говорил о таких. Вот и зять тоже хорош! Буровой мастер называется! Цемента не может подкинуть... Тоже мне – порядочный! Тьфу! – сплюнул он.

Его размышления прервало испуганное фырканье Гнедко.

Конь тревожно прядал ушами и, раздув ноздри, опять фыркнул. Бежавший  впереди Лохматый, прижался поближе к саням. Лапа обернулся и, шаря глазами по сто­ронам, заметил какое–то движение вдоль увала. Смутные тени скользили по гребню не таясь, открыто!

Волки!!!

Противно заныли пальцы,  засосало под ложечкой.

– Но! Но! Пошел! – сдавленно просипел Лапа, наотмашь стегнув мерина, хотя тот и без того уже перешел на галоп и, вскидывая в такт прыжкам хвост и гриву, несся по накатанной дороге так, что ветер свистел в ушах. Деревья, стремительно вылетая из темноты, тут же исчезали за спиной. За упряжкой потянулась вихрастым шлейфом снежная пыль.

Волки растворились во тьме. Лента дороги вместе с ручьем петлей огибала высокий, длинный увал. Хорошо знавший окрестности матерый вожак неспешно перевалил его и вывел стаю на санный путь к тому месту, куда во весь дух несся Гнедко.

Лапа, нахлестывая коня, лихорадочно соображал, что делать: стая не могла так легко оставить их в покое. Он чуял, что, петля таит смертельную опасность, но повернуть обратно не решался – поселок уже  слишком далеко.

– Авось упрежу, – успокоил себя Лапа. И, придер­живая вожжи одной рукой, другой нашарил в сене топор.

Неожиданно конь  дико всхрапнул и, взметая снег, ша­рахнулся в сторону – наперерез упряжке  выле­тела стая. Здоровенный  вожак сходу бросился на шею мерина. Еще миг – и тот бы пал с разорванным горлом, но оглобля саданула зверя в грудь, и он рухнул на снег. Лапа  опомнился, схватил и с силой метнул в стаю мешок муки.

Увесистый куль еще не успел упасть, как волки живой волной накрыли его и растерзали в белое облако. За это время человек успел выправить сани на дорогу.

– Давай! Давай! ­­– осатанело вопил он, нещадно лупцуя мерина кнутом. Обезумев от страха и боли, Гнедко понёсся, стреляя ошметками снега из–под копыт, так споро, что  обошел умчавшегося  вперед Лохматого.

“Не  уж–то оторвемся?” – вспыхнула надежда.

Сани неслись по ухабам то возносясь, то падая. На поворотах наездника бросало из стороны в сторону. А сзади неумолимо накатывалась голодная стая. Фёдор Дементьевич ощущал это каждой клеткой тела. Вот вожак, клацая зубами, попытался достать не поспевавшего за упряжкой Лохматого, но пес, в смертельном ужасе прибавил ходу и,  изнемогая,  запрыгнул в  розвальни.

Вытянувшись вдоль узкой колеи, стая бежала свободно, легко, как бы скользя по снегу, молча и неотвратимо нас­тигая выдыхавшегося коня.

Лапа уже слышал их прерывистое дыхание. Еще немного и волки, пьянея от горячей крови, разорвут, рас­терзают его на куски. Он сдернул с себя овчинный тулуп и швырнул на дорогу. Звери набросились на него, но, обнаружив обман, возобновили погоню с еще большей яростью.

Человек снимал и кидал в сторону стаи то шап­ку–ушанку, то рукавицы, но однажды одураченные серые не обращали на них внимания. Разгоряченная прес­ледованием стая, жаждала  крови и мчалась, неумо­лимо сокращая расстояние. Бешеная, изматывающая гон­ка близилась к  финалу.

Охваченный страхом Федор Дементьевич, не умолкая, иступлено вопил, брызгая слюной, то на коня: “Быстрей, Гнедко, быстрей!”, то, обернувшись назад, устрашающе тряся топором на стаю: “Порублю! Всех порублю!”.

Казалось еще несколько секунд – и матерый повиснет на руке, а остальные трое станут рвать его, еще живого на куски...

Мужик затравленно огляделся. В ногах жался Лох­матый.

Глаза Лапы вспыхнули сатанинским огнем – вот оно спасение? Живая тварь, кровь – вот, что нужно стае! Он ногой пихнул пса навстречу смерти, но бедняга, широко раскинув лапы, удер­жался. Все его существо выражало недоумение и обиду.

– Пошел, паскуда, – срываясь на петушиный фальцет, завизжал обезумевший Лапа и нанес  сапогом увесистый удар.

Лохматый скособочился, и, сомкнув челюсти, мертвой хваткой, вцепился в борт саней.

Волки были совсем близко. Человек уперся спиной в передок, поджал ноги и ударил по лобастой голове с такой силой, что пес, оставив на гладко отполированном дере­ве светлые борозды от клыков, косо слетел с саней и, перевернувшись в воздухе, рухнул на дорогу. Слух полос­нули истошный визг, глухой рык.

“Всё, конец”, – подумал Лапа поёживаясь. В бес­пощадной памяти остался немигающий, укорительный взгляд собаки.

Упряжка промчалась сквозь ольшаник и вывернула из ложбины на заснеженный холм, откуда уже видны редкие огоньки деревни. Загнанный Гнедко замедлил бег.

Только тут полураздетый Лапа почувствовал, как сотрясается от  пережитого ужаса и холода все его тело. Закопавшись в сено, он натянул поверх кусок брезента и настороженно вгля­дывался в удаляющийся непроницаемо–черный лес. Страх постепенно отпускал, уходил как бы внутрь. Но, раз за разом, прокручивая в памяти происшедшее, Лапа то и дело невольно съеживался.

Въехав на окраину деревни, он попридержал запален­ного коня:  "Добрый, однако ж, у меня мерин. Другой не сдюжил бы такой гонки”.

Подъезжая по унылой, пустынной улице, к своей красавице–избе за сплошным крашеным забором, расчувство­вался: “мог ведь и не увидеть боле”.

 Ставни были плотно закрыты. Свет не горел.

– Спит чертовка. Ей–то что, – чертыхнулся  Фёдор Дементьевич. Открыл ворота, загремел сапогом по двери.

В доме глухо завозились. Торопливо засеменили. Лязг­нул засов. Дверь приоткрылась.  Лапа, не взглянув, про­шел мимо исхудалой фигуры в сени. Щелкнул выключателем – темно.

– Лампочка перегорела, Федя, – тихо пояснила жена. Лапа чертыхнулся и скрылся за ситцевым занавесом в жарко натопленной горнице.

– Не думала, что так скоро. Назавтра ждала, – оправ­дывалась  хозяйка.

– Мечи  на стол,  замерз, – скомандовал муж, опускаясь на табуретку. – Эх, черт, Гнедко – то на улице, – и, нахлобучив старую ушанку, поспешно выскочил.

Распряг и завел мерина в теплое стойло. Накрыл под­рагивающие, взмыленные бока попоной. Подложил в кор­мушку охапку сухого душистого сена.

– Ешь. Это тебе за справную службу, – Лапа протянул руку погладить ухоженную гриву, но мерин почему–то отвернул морду.

– Ты чего?...Чего ты?… Эт ты зря! Да если б не Лохматый –  нам бы конец! Понимаешь – всем конец! Я спас тебя… Спас! – горячо за­шептал, оправдываясь, хозяин.  Гнедко, тяжело дыша, упорно смотрел в сторону.

“А может и не погибли б?” – неожиданно уличил Лапу кто–то изнутри. Топором саданул одного, глядишь, другим ост­растка, а то и на порубленного собрата позарились бы”.

От этой простой мысли Федор Дементьевич сник. “Совсем я рас­клеился. Чего голову морочу... Что сделано, то сдела­но...  сделано правильно”.

Проходя мимо конуры, зацепил цепь. Она си­ротливо звякнула и обожгла сердце тупой болью. Пере­силивая внезапно навалившуюся слабость, –  он воротился в избу.

Жена ждала у накрытого стола. Умывшись в прихожей,  муж сел, прижался спиной к теплой,  белённой печке и замер.

– Как съездил Федя? Видал молодых–то?

– Видал... Живы – здоровы. Хоромы здоровущие, со всеми удобствами. Топят газом. Обещают на недельку прие­хать... Помочь по хозяйству.

– Да у них, поди, у себя в дому работы хватает, – робко возразила супруга.

– Ничего, у себя всегда успеется.

– Мясо–то продал?

– А то! Мясо – не редька, только свистни, – Лапа нащупал завораживающе толстую пачку купюр и, вспом­нив про подарок, вынул из другого кармана сверток.

– Держи, – развернул он цветастый платок.

– Ой, спасибо, Федя! Ой, спасибо!.. Глянь, как он мне?

– Будя трепаться, – грубовато оборвал муж, шумно хлебая щи.

Примерив обнову у зеркала, жена еще более оживилась. На губах заиграла несмелая улыбка. Прибирая со стола, обронила:

– Пойду Лохматому костей снесу.

Лапа чуть не поперхнулся.

– Ложись–ка лучше, сам покормлю. Посмолю заодно перед сном, – торопливо возразил он, – да и Гнедко пора поить.

Взяв миску, он вышел на свежий воздух. Покурил. Напоил коня. Опять покурил. Сколько не старался Фёдор Дементьевич заставить себя думать о происшедшем, как неизбежном и оправданном, гибель Лохматого занозой сидела в мозгу, палила огнем.

В постели Лапа без конца ворочался с боку на бок. Пе­ред воспаленным взором вновь и вновь возникала одна и та же картина: сквозь вихри снежной пыли взлетает тем­ный силуэт, плавно переворачивается в воздухе и скры­вается в гуще голодной, разъяренной стаи. Взлетает, пе­реворачивается и...

За окном время от времени раздавались странные, непонятные вздохи. Напряженно вслушиваясь в них,  он незаметно забыл­ся. И опять стая догоняла, окружала его, неумолимо за­тягивая живую петлю все туже и туже. В голове возник нарастающий гул. А...а...а...! – заметался Лапа от нестерпимой боли.

– Федя, ты чего? Что с тобой? Заболел? – трясла за плечо жена.

Лапа затравленно уставился на нее – не мог взять в толк, где находится – все еще жил привидевшимся. Оглядевшись, наконец,  узнал дом, жену.

– Фу ты, – облегченно выдохнул он.

– Чего кричал так, Федя? – допытыва­лась встревоженная супруга.

– Мяса видать переел. Мутит. Не доварила верно... Спи...

Жена принялась участливо гладить сивые, непокорные куд­ри мужа. Так и заснула, оставив маленькую жесткую ла­донь на  его голове. Лапа осторожно убрал ее на подушку. Сон не шел. Чем старательнее пытался он отвлечься, думать о чем–нибудь приятном, тем назойли­вей лезли в голову мысли о Лохматом.

С щемящей тоской вспомнилось, как принес его, еще безымянного щенка, домой. Как радовался тому, что растет сильный, не признающий чужих, страж усадьбы. Как пре­данно сияли его глаза, как ликовал, суматошно прыгал, захлебывался счастливым лаем, встречая с работы; с какой готовностью  исполнял все  его  желания.

Промаявшись почти до утра, Лапа осторожно встал, оделся и вышел в сени. Отпер дверь.

У крыльца из предрассветной мглы проступило косматое чудище: морда в рваных лоскутах кожи, ухо болтающееся на  полоске хряща, слипшаяся в клочья шерсть.

– Лохматый?! Ты?! Не может быть…

Острая боль пронзила затылок и перед помутневшим взором Лапы, закрутились десятки истерзанных псов. Ноги подкосились и человек рухнул лицом в снег.

д. Салихово, Башкирия.


 

ОБ АВТОРЕ

ЗИГАНШИН КАМИЛЬ ФАРУХШИНОВИЧ

ЗИГАНШИН КАМИЛЬ ФАРУХШИНОВИЧ. Советский и российский писатель. Советский и российский писатель. Член Союза писателей РФ с 1995 года.

Родился 15 марта 1950 года в с. Кандры-Aминево Кандринского района БАССР (ныне с. Кандры Туймазинского района РБ).

Детство и юность прошли на Дальнем Востоке в военных городках Хабаровского и Приморского краев. С 1967 года учился в Дальневосточном Политехническом институте по специальности «Конструирование и производство радиоаппаратуры». Подрабатывал грузчиком в порту, кочегаром, электриком, матросом 2 класса на китобойном судне «Вольный».

С пятого курса, из-за двухмесячного опоздания на занятия связанного с непредвиденной задержкой в стойбище удэгейцев, был отчислен из института. Работал кочегаром во Владивостоке. В 1973 году окончил Горьковский политехнический институт по радиотехнической специальности. По окончании института с перерывом по 1988 год работал в ПО «Башнефть». В 1974—1975 годах работал в Лазовском промысловом хозяйстве в Хабаровском крае. С 1988 года - в Министерстве бытового обслуживания БАССР, с 1991 года - директор ЗАО «Эхо», с 2001 года - генеральный директор ООО «Шок» в Уфе. С 2003 по 2004 год - директор Уфимского филиала ОАО «Вымпелком», с 2005 года - зам. директора Башкирского филиала «Банка Москвы».

Много путешествовал по России (Дальний Восток, Восточная Сибирь, Полярный и Южный Урал, Кавказ) и другим местам Планеты (Гималаи, Непал, Танзания, о. Занзибар, Патагония, Огненная Земля, Перу, вулканы Чили, Боливия, африканский вулкан Килиманджаро, Аляска, Эквадор, Гватемала). В 2011 году принимал участие в двух этапах кругосветной экспедиции «Огненный пояс Земли» организованной Русским географическим обществом под руководством Мержоева Константина Сергеевича.

С 1975 года живёт в Уфе.

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

КОНТАКТЫ

Республика Башкортостан,
г.Уфа, Проспект Октября, 85/2
Тел. +7 (347) 266-77-76
E-mail: yapatriotrb@yandex.ru
На карте: >>> Открыть карту


Информация о деятельности РОО ГПВ «Я ПАТРИОТ» РБ.


"Бессмертный полк". Башкортостан.


 

ПАРТНЕРЫ

Генеральный партнеры

ОХРАННЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ
ООО ЧОП "ТАЙПАН"  
Частное охранное предприятие "Парадигма Безопасности"


Группа компаний "БУЛАТ"


Официальный партнеры

Российская Ассоциация Героев  РОО «Благомир»

ПОЛНЫЙ СПИСОК >>>


Владимир Владимирович Путин, Президент Российской Федерации
 
"Патриотизм –  это и есть национальная идея. И другой объединяющей  идеи, кроме патриотизма, быть не может!"
В.В. Путин

Посмотреть видео выступления

ФотоЖурнал о деятельности ФСБЕ (ММА) РБ.

В 2018 году РОО ГПВ "Я ПАТРИОТ" РБ выступила соорганизатором Первенства РБ по смешанному боевому единоборству (ММА).

БЛАГОДАРСТВЕННЫЕ

 

Конкурсы и акции
partners
Герои моей Отчизны!
Города-герои СССР
Электронный вариант книги о РОО ГПВ "Я ПАТРИОТ" РБ
 

Перевести/Translate

Голосование

Как вы относитесь к деятельности гражданско-патриотических организаций?

***Присоединяйтесь!***

"Я ПАТРИОТ" РБ в Вконтакте!"Я ПАТРИОТ" РБ в Ок!
ОффКанал "Я ПАТРИОТ" РБ в Ютуб!"Я ПАТРИОТ" РБ в Фейсбуке!
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Наши координаты

Российская Федерация, 450094
Республика Башкортостан, 
г.Уфа, Пр.Октября, 85/2
Тел.: +7(347)266-77-76
E-mail:
 
 Земной шар - наш общий дом!
 

Правовая информация.

© Все права защищены. РОО ГПВ "Я ПАТРИОТ" Республики Башкортостан. При перепечатке или цитировании (полном или частичном) ссылка на источник обязательна. Для Интернет изданий прямая активная гиперссылка обязательна. Все сообщения РОО ГПВ "Я ПАТРИОТ" Республики Башкортостан предназначены для пользователей старше 18 лет.